12:38 

Отчет Нолофинвэ

Эридэль
Трудно быть ангелом, но - надо.
Наконец я закончила отчет, он получился очень личным и там только про меня, но я готова давать обратную связь, так что спрашивайте, можно в личку.
И конечно мне очень хочется обратную связь получить.
Мне кажется, я сделала все что могла и я не уверена, что я смогла бы лучше. Возможно моя трактовка и исполнение персонажа не совпали с вашим виденьем, тогда скажите, что вас зацепило или чего не хватало, мне это важно.

эпиграф №1
Берите только мечи!
Берите носки и дрова!


эпиграф №2
О том, как он слово умел держать,
О том, как за грех он чужой платил,
О том, какой был он преданный брат,
О том, как он братом предан был.

Наверное это нелепо, но я был занят каким-то делом (ага, поправлял шапочку своему оруженосцу) , когда появился мой брат, потребовал идти сейчас же. Уронив на снег перчатки я последовал за ним.
Посланец Намо уже говорил.
...Ко злу приведут те деяния, что начнутся с добрых побуждений; и произойдет это от предательства родича родичем и от страха предательства. Вечно Обездоленными будут они.
Неправедно пролили вы кровь своих родичей, и запятнали землю Амана. За кровь вы заплатите кровью, и за пределами Амана будете жить под сенью Смерти. Ибо хотя Эру назначил вам быть бессмертными в Эа, и не подвержены вы болезням, но можете быть убиты и будете убиты: оружием, муками и тоской; и ваши бездомные души придут в Мандос. Там надолго поселитесь вы, и будете тосковать по телам, и мало найдете жалости к себе, хотя бы все, убитые вами, просили за вас. А те, кто продолжит жить в Средиземье и не попадет в Мандос, утомятся от мира, как от тяжелой ноши, истают, и станут тенями сожаления перед юной расой, что придет позже. Так сказали Валар.

Все застыли в тишине и смятении глядя на нас с братом.
Тогда я сказал, что быть может, если кто-то не уверен в своих силах или в правоте, то для них сейчас последний шанс повернуть назад.
И тогда вперед вышел Арафинвэ, он сказал, что мы не правы в делах своих и в том, что оставляем свой дом и тех кто остался, в трудную годину. И сказал что он вернется и будет просить прощения за всех нас.
Его старший сын Артафиндэ ответил, что они с братьями и сестрой вернутся не могут. Ибо хоть многое зовет его назад, но решение принято, оно принято осознанно и он знает, что нужно идти и он не вернется и многие из народа нолдор поддержали эти слова.
Арафинвэ оглянулся на меня.
-Что ж брат мой, я понимаю, твое решение и в сердце своем рад ему, но я тоже не стану возвращаться, меня ведет слово данное нашему старшему брату, а ты знаешь он не остановится, даже что бы подождать. Многие следуют за ним и мой долг быть с нашим народом, ибо я считаю, и ты знаешь это, что Фэанор в страсти своей не будет оглядываться на тех, кто идет за ним, тем более многие из идущих имеют иные цели, чем его. Давай порешим так, я отправлюсь вперед, ты же будешь хранить тех из нашего народа, кто останется.

Арафинвэ тепло простился со своими детьми и крепко обнял каждого кроме лишь Айканаро, который счел возвращение отца предательством. Я тоже в последний раз обнял своего мудрого младшего брата и сказал, что присмотрю за его детьми и сделаю все, что могу, чтобы сохранить наш народ в тех землях. И попросил его заботиться о всех тех, кого мы оставили и быть утешением для них. Только теперь я начал понимать, что стали мы изгнанниками и нам никогда не вернуться домой, как я когда то надеялся. Я никогда больше не увижу лица матери, не почувствую теплое прикосновение рук Анайрэ, не услышу смех сестер...
Арафинвэ ответил, что мы еще свидимся и настанет время, когда он придет нам на помощь в те земли и это будет праведный поход. И просил меня не забывать, что даже если небо закрыто пеленами туч над ними все же сияют звезды.

Он ушел. А я повел наш народ вперед, вдоль берегов Арамана. Опустился плотный туман и я не видел куда идти, лишь ногами нащупывая дорогу. Боялся я что многие могут потеряться в этом тумане и отправил Турукано, следовать в самом конце и собирать отставших. Наконец туман рассеялся и я увидел слабый огонек впереди. И это было странно, так как мы дошли почти до границ льдов и эльдар не селилсь и не охотились здесь, а воинство моего старшего брата следовало вдоль берега на кораблях. Я повел всех к огню.
Его развел одинокий эльда по имени Тиндэ он сидел у огромного костра и казалось не мог согреться. События потрясшие Валинор прошли мимо него - перед самым празднеством он отправился путешествовать во льды на севере Арамана и сейчас спешно возвращался обратно ибо нечто страшное и темное пронеслось над ледяной пустыней и напугало его. Теперь стало ясно, как Моринотто смог покинуть Аман и уйти от погони Валар.
В этой последней рощице низкорослых деревьев я и решил расположить наш лагерь. Хотя стоянка Феанаро был немного дальше, здесь было более удобное место.
Вскоре к нам пришел посланец из Первого дома и потребовал от нас поделиться пищей. Сыновья Феанаро беспокоились о ее нехватке, так как два корабля, на которых находилась большая часть запасов затонули. А Феанаро не заботился о восполнении припасов и требовал отправляться немедленно.
Народ вокруг возмутился такой наглости, и хоть я и был согласен с тем, что эту просьбу можно было высказатьть более вежливо, но все же прервал ропот и приказал отдать треть нашей еды. Посланец потребовал половину, на что я возразил ему, что в отряде брата в основном сильные воины, а со мной много женщин и детей. Заодно мы договорились о времени, через которое нам ожидать возвращения кораблей. Это был не очень долгий срок, ибо Феанаро выдвигался немедленно, а пролив был не слишком широк.
Ожидая, я решил, что нам неплохо бы восполнить наши внезапно оскудевшие припасы и предложил Арэльдэ и младшим сыновьям Арафинвэ отправиться на охоту, так как по словам Тиндэ здесь еще встречались олени и другие животные.

Время шло, а корабли не возвращались, я все чаще выходил на берег и стоял вглядываясь в даль и тут меня настиг голос брата:

- " Прощай, полубрат мой, тебе никогда не увидеть земель за морем".


И тогда я понял, что корабли не придут и нам остался лишь один путь - тот, которым следовал Враг, убегая из Амана.
Тогда я вернулся в наш лагерь и держал речь, сказал, что не стоит нам более задерживаться здесь и ждать брата моего ибо все сроки ожидания вышли.
Мы как раз обсуждали недавно с Финдарато возможность перехода через Хэлкараксэ, ибо он говорил, что ему было бы слишком тяжко ступить на палубы обагренные кровью его родни, но тогда мы решили, что путь через Вздыбленные льды был бы более опасным и гибельным. Что ж, отныне мой брат не оставил нам иного пути.
Мы вырубили рощу в которой стояли на дрова и отправились в путь. Проходя берегом меня окликнули. Дозорные увидели за морем зарево, похожее на большой пожар. Когда я подошел народ гадал, что это за зарево, и не следы ли это великой битвы на том берегу. Многие предположили, что так могут гореть корабли и гадали как это могло произойти. Мне гадать не было причины, но я ни с кем не поделился своим горьким знанием, ибо не зачем было знать народу нолдор, что их король отрекся от них. Но теперь как никогда хотелось мне прийти в Эндорэ и повстречать Фэанора и заставить его посмотреть мне в глаза и глаза тех, кого он предал!
- Феанаро, я намерен сдержать свое слово, я все равно приду!

Мы вступили на льды.

Впереди шли мы с Финдэкано, прокладывая путь. Турукано и Финдарато замыкали. Через некоторое время мы встретили тонкий лед, Тиндэ, как знаток льдов предупредил нас, что он опасен и они с Финдэкано отправились искать дорогу, чтобы все могли переправиться. Они уже возвращались, когда лед под их ногами разошелся и они оказались в ледяной воде. Их вытащили, и мы поспешили миновать опасное место страхуя веревками и проходя по тонкому льду по одному. Найдя безопасное место мы разбили первый привал, ибо нужно было высушить мокрую одежду и обогреться. Льды оказались очень коварны. Я послал вперед Финдарато и Турукано разведать путь и они вернулись с дурными вестями, тонкого льда впереди не было, но путь наш пересекала огромная трещина, обойти или перепрыгнуть которую не представлялось возможным.
Тогда я отправился туда же и мы нашли место которое показалось нам уже прочих и решили наводить переправу. Взяв несколько самых длинных копий мы проложили узкий мост, но тут начал крошиться край трещины и пришлось укрепить его моим щитом. Мы решили сделать веревочные перила, чтобы было легче перейти на ту сторону. Неугомонная Арельдэ предложила перебежать по копью и закрепить веревку на торосе, который виднелся на той стороне и казался достаточно крепким. Мы решили, что пожалуй она права, она из нас самая легкая, обвязав ее мы принялись ее страховать понемногу стравливая веревку. Но копье заскользило по гладкому краю щита и она сорвалась вниз. Когда мы ее вытянули, оказалось, что у Арэльдэ сломана рука, она сильно ударилась плечом о край трещины. Проводив ее к костру и передав на руки целителям, мы собрали имеющиеся кинжалы и продолжили нашу работу. Турукано как мог зафиксировал и укрепил наш хрупкий мост и обвязавшись веревкой перебежал на ту сторону. Ненадежный край трещины обрушился под его весом, и мой щит с грохотом полетел в пропасть, но мой сын уже был в безопасности. На мой вскрик он лишь обернулся и оценив ситуацию пошутил. - Не расстраивайся пап, когда придем я сделаю тебе новый щит! Он надежно закрепил веревку на торосе с той стороны, но теперь надо было закрепить еще несколько чтобы пройти по ним могли все. Расселина дышала холодом. Ангарато и еще несколько эльфов подошли чтобы сменить нас и отправить к костру, так как мы слишком долго пробыли на холодном ветру. Но вот Турукано пройти с нами уже не мог и остался работать на той стороне.
Рука дочери была уже перевязана, сама она выглядела хорошо и казалось была готова сова бежать вперед.
- Я испугался, не делай так больше - я обнял ее.
- Я больше не буду, пап - она уткнулась носом в мое плечо. Но мы оба знали что это неправда, наверное ничто на свете не заставит мою дочь быть более осторожной.

Переправлялись мы по одному и это заняло много времени. На той стороне веревки были надежно закреплены, а на этой стороне опорой служили эльфы, которые туго ее натягивали. Как будет переправляться последний, никто из нас не знал. Перепрыгнуть эту расселину было на грани сил эльфа и конечно не в зимней одежде. После того, как почти все переправились мы отправили отдельно нашу поклажу и свернутые плащи. Нас оставалось четверо, Ангарато, Финдарато я и Линьо - мой оруженосец. Когда я попытался пройти, мост под моими ногами начал рушиться и несколько кинжалов улетело в пропасть, мне пришлось лечь на живот и вбить оставшиеся клинки глубже. После того, как я прошел, мост пришлось снова поправлять, а ледяной ветер задул из щели еще сильнее. Линьо, шедший следующим, внезапно сорвался и без крика канул в бездне.
Тиндэ бросился к краю расщелины. А я уже знал, что это бесполезно, я успел изучить этот клятый разлом пока мы наводили переправу, еще бы, ведь он чуть не забрал у меня дочь.
Линьятьяро - юный эльф, чей отец погиб в Альквалонде. Умирая мой друг просил меня присмотреть за своим сыном и я обещал ему это. С тех пор Линьо следовал за мной молчаливой тенью и нес мое знамя. Я с горечью вспомнил, как он пытался поговорить со мной когда уходил Арафинвэ, а я сказал что сейчас не время, так как спешил проститься с братом и провести с ним оставшиеся несколько минут. А после, после я тоже так и не нашел времени поговорить с Линьо. Он все время был у меня на глазах, я следил, чтобы он ни в чем не нуждался, но не более. Пару раз спрашивал все ли у него в порядке и получив утвердительный ответ спешил заняться другими делами, не дав себе труда присмотреться к нему поближе, выслушать то, что накопилось на сердце юноши, только что потерявшем отца. В последнее время я замечал, что с ним что- то творится, но не дал себе труда разобраться что его гложет. Моя вина, что он погиб, я не сдержал слово данное его отцу...
Я отошел в тень утеса и сняв с себя бусину бросил ее в снег. У меня опять нет времени на Линьо, не время горевать или винить себя, не здесь в ледяной пустыне, где горе может повлечь лишь новые смерти, и если я помедлю замерзнут и ослабнут другие.
Когда я вернулся сыновья Арафинвэ уже перебрались через щель, хоть я и не знаю какой ценой им далось это. А Айканаро, обвязавшись веревкой собирался спуститься в разлом в поисках Линьо. Но нам нужно было двигаться дальше, переправа была слишком долгой, нельзя было оставаться и тратить время на бесполезные поиски тела Линьо. Холод выпивал силы из стоявших и я приказал выдвигаться. Тиндэ плакал, в отличии от тех, кто шел со мной - это была первая смерть, что он увидел и первый раз, когда он ощутил свою беспомощность что-то сделать или изменить.

Очень много сил отняла переправа, и мы ищем следующее место, где можно остановиться и отдохнуть. Вроде находим подходящее, достаточно защищенное от ветров, но только мы скидываем наши мешки лед начинает предательски трещать. Не все поняли, что это означает, но те кто понял закричал и мы поспешили покинуть это место рассредоточившись по одному. Впереди опять начались ледяные поля. Кое где чернели хорошо заметные в звездном свете полыньи и не было места, где можно было бы остановиться и отдохнуть. Ветра сдули весь снег и мы шли по зеленоватому льду, как по перевернутому небу. Вдруг мы увидели движение. Это было удивительно, среди ледяного безмолвия все же была жизнь. Наверное мы подошли слишком близко к кромке льдов - это был тюлень. Ангарато с энтузиазмом поднял копье и хоть сердце мое сжалось - единственное живое существо в тех краях, где я уже начал было забывать, что существует что-то кроме льдов, я не стал останавливать его.
Мы продолжали идти дальше, стараясь забирать к северу и полыньи стали реже.
Внезапно побежала большая трещина и под ногами начал проламываться лед, обнажая ледяную воду и разделяя наше воинство. Все произошло очень быстро, и я помню только одну картину, запечатлившуюся в памяти, будто во время короткой вспышки молнии, как мы бежим от черной воды, а потом еще быстрее обратно, ибо среди нас были те, кто не убежал... Я вытащил какую-то деву, кажется это была Астарвэн, передал ее кому то на руки и кинулся помогать Эленвэ, вытаскивать Турукано, под чьими руками обламывался лед.
Когда я удостоверился, что они относительно в порядке и ими занимаются, я позвал Ангарато, чтобы попробовать найти путь в обход полыньи и воссоединится с теми, кто остался на другой стороне. Но он склонился над Айканаро, тот где-то успел потерять свои рукавицы, потом помогал вытаскивать упавших в воду, потом еще что-то делал, забыв про свои мокрые руки и теперь понял, что они не двигаются и с испугом смотрел на кончики своих пальцев, которые уже начали белеть. Их срочно нужно было отогреть и я расстегнув воротник и распахнув рубашку прижал его ледянные руки к своей шее и груди. Пока мы так стояли к нам перебрался Финдарато, оказывается коварная полынья уже затянулась льдом и по краю вновь было можно пройти.
К счастью вскоре после этого мы все же смогли найти подходящее место и развести костры, чтобы просушить промокшие плащи, отогреть замерзающих и сделать горячего питья. Все действительно очень устали и никто из нас не знал сколько нам еще идти. Мы разогревали на огне промерзший в камень хлеб, который невозможно было иначе разломить, единственное, что пожалуй не пострадало от холода - это сушеное мясо.
Сердце толкало меня идти вперед и каждый его толчок будто говорил нельзя-нельзя медлить нужно идти скорее. Я призывал быстрее двинуться в путь, но у эльфов не было сил отойти от тепла костров и они жгли последние дрова, что мы несли с собой. Тогда я отрядил несколько разведчиков, чтобы они разузнали путь впереди.

И тут меня достиг голос Феанаро:

Я умер.
Нолофинвэ помни ты клялся следовать за мной.
Я не смог сделать то, за чем шел, слабый полубрат мой - ты тоже не сможешь, но я погиб в бою и во славе, ты же погибнешь бесславно и скоро...


Громом звучали его слова в моем сердце и отдавались болью...
я умер ...помни ты клялся следовать за мной...
... Я не отрекаюсь от своих слов, но те, кого я сейчас веду не давали этой клятвы.
Сначала Финдекано, потом Арэльдэ и Турукано каждого из них я уже чуть не потерял.
Я подошел к Финдарато.
- Знаешь, эти льды очень коварны, и со мной тоже может что-нибудь случится. Сын брата моего, я видел тебя в деле, ты всегда оказываешься там, где нужна твоя помощь, я буду спокойнее, если в этом случае ты с моими сыновьями поведете наш народ дальше.
Но Финдарато возразил мне, сказав, нельзя даже подумать о подобном и что он следует за мной.
- Я и те кто идут за тобой выбираем тебя, своим королем. Мой отец остался в Амане, а Феанаро предал тебя, но я пойду за тобой и буду помогать всем, чем смогу.
-"Полубрат по крови, истинным братом по духу буду я тебе. Ты будешь вести, а я следовать"- повторил я свои слова сказанные перед троном Манвэ. - Я иду за Феанаро, его путем, я дал слово и у меня нет иного пути. Ты же свободен выбирать свой путь сам.
- Но Феанаро безумен! - Финдарато остановился, видя, что его слова причиняют мне боль - Прости, Нолофинвэ, я больше не буду говорить ничего о твоем старшем брате, ибо не могу найти добрых слов для Феанаро сейчас. Просто знай, что я всегда помогу, если понадобится.
Костры догорели и мы наконец двинулись дальше.

Я не слишком хорошо помню дальнейший путь, холодное дыхание ледяного безмолвия, равнины льдов и нагромождения торосов, огромные колючие звезды над головой и мерцающий в их свете снег - это было неэльфийски красиво... Кажется я начал терять себя в этой смертельной красоте.
Я пытался убедить себя, что последнее осанвэ моего брата не так достигло меня, или я неверно понял его слова, или злая воля этих льдов исказила их...
Но в глубине души понимал, что это не так...
Мой брат погиб, я старался остановиться лишь на этой части послания, и этого мне хватало с лихвой.
Но дальнейшие его слова, хоть я и запретил себе вспоминать их, темными путами сжимали мое сердце. Неужели мой брат мог желать мне смерти?
Кажется, сначала я шел впереди вместе с Финдекано, потом мы с ним натягивали веревку над очередным тонким льдом и так как я держал крайний конец и пропускал по ней эльфов вперед, я оказался последним. Потом что-то произошло в голове колонны и мне сказали, что Тиндэ погиб, он упал в воду и течение затащило его под лед, лишь намного позже я узнал, что он погиб бросившись спасать Арэльдэ. Я не понимаю почему я не вернулся тогда в голову колонны. В какой то момент я обнаружил рядом с собой Эленвэ. Турукано потерял ее и звал откуда то спереди. Я ответил, что она со мной и успокоил сына. Было принято решение связать все наши веревки в одну и обвязаться ими, чтобы не потеряться в нагромождениях торосов и избежать внезапных падений. Пока связывались веревки и мы стояли, я обнимал Эленвэ, отогревая ее своим теплом, а потом отправил в центр. Затем я привязал конец веревки к своему поясу и пошел замыкающим.

Мы только что преодолели особенно крутой торос, когда что-то тяжелое обрушилось мне на спину. Я с трудом устоял на ногах. Два полярных волка повисли у меня на плечах, не давая вынуть меч, рванули, отскочили и кинулись на меня снова. Лишь несколько секунд спустя я преодолевая боль сумел достать клинок из ножен, но уже почти не мог им пользоваться. И один из волков сумел подскочить и снова вцепиться в меня. Тут подоспела помощь. Я стоял на коленях в снегу опираясь на меч, мне стало очень тепло, так тепло, как уже давно не было, моя горячая кровь быстро пропитывала одежду.
… ты же погибнешь бесславно и скоро...
Помню крик Турукано – Отец, ты в порядке?
– Да. - почему то ответил я…

Потом множество рук, подхватили меня. Эленвэ, Артанис, кто-то еще перевязывали мои раны. (Ага, помню слова мастера - есть тяжелая рана, а есть писец - вот это - писец!)
Я слышал голос Альвдэ, он звал меня и я отзывался, цепляясь за его голос, ибо вокруг больше ничего не было. Помню плачь Эленвэ - ее пальцы так замерзли на морозе, что не смогли завязать узел бинта. Помню, как их накрыли ладони Артафиндэ и он помог ей затянуть узел.

Следующий раз, когда я очнулся, то обнаружил, что Финдэкано несет меня на руках. Потом сын осторожно уложил меня на плащ, а мою голову положил себе на колени.

...погибнешь бесславно и скоро...
За что, брат!?
Слезы начали скапливаться в уголках глаз, мне нельзя плакать, нельзя что бы кто-то увидел, и вообще нельзя плакать на морозе и я смеялся от боли. Кажется я бредил и в бреду рассказал сыну о гибели Феанаро, но я смог умолчать о его последних словах, хотя именно они терзали меня больнее всего. Я не хотел этого говорить и изо всех сил пытался выпутаться из горячечных видений, или хотя бы переключиться на что то иное.

Откуда-то появилось горячее питье и мне стало намного лучше, голова прояснилась. Принесший его Турукано возбужденно сказал, - Отец, это были волки, значит скоро льды должны закончиться, они не водятся там, где нет пищи.
Я нашел в себе силы улыбнуться – Да, сын, волков я заметил!
Потом я отослал Финдекано греться к костру, ведь все это время он не отходил от меня и ему на смену пришел Артафиндэ. Я не помню точно о чем мы тогда говорили, кажется обсуждали узор звезд, который здесь сильно отличался от того, что был виден из Калакирьи. Но тогда, лежа головой на его коленях, закутанный в груду плащей, кажется это были все плащи, которые нашлись в лагере и мне было очень тепло, я смотрел на звезды и вспоминал слова его отца - Даже если небо закрыто пеленами туч над ними все же сияют звезды…
И если старший брат отверг меня, то были другие, кто любил меня.
Я остался жив. Пророчество Феанаро не сбылось.

Нам надо было идти дальше. Не знаю из чего Турукано умудрился развести огонь, я думал, что взятые с собою дрова закончились еще на прошлом привале, но огня было мало и не все нашли около него место. Но упрямый Альвдэ, искуснейший наш целитель пока не разрешал, мне вставать что ж наверное он был прав, но и я был прав тоже, чем больше я отдыхал и согревался, тем сильнее уставали и замерзали другие.
Наконец мы двинулись дальше.
Я знаю, что для многих последний участок через льды был самым тяжелым, так как сил уже не осталось. Наша поклажа стала совсем легкой, там не было больше ни дров, ни еды, но и она тяготила. Даже самые сильные и стойкие начали отставать. Но мне же несмотря на физическую слабость, боль от ран и холод почему то было легко. Воздух начал меняться, Льды отпускали то, что не стало их добычей.
Пришло осознание, что после гибели брата слово данное ему потеряло силу и я ныне мог следовать своим путем. Я больше не чувствовал обреченности. Я чувствовал в себе силы сражаться и отомстить за смерть отца, за погубленный свет, за всех тех, кто погиб во льдах. И что это только вопрос времени, когда руки мои снова нальются силой.
Вскоре я перестал опираться на Альвдэ и уже шел сам. Торосы кончились, потянулась снежная равнина. Я догнал Турукано, шедшего впереди и ведшего отряд, положил ему руку на плечо, мы улыбнулись друг другу и пошли рядом. Из снега торчали сухие веточки полыни...

Комментарии
2014-01-23 в 17:27 

svaione
Из тебя получился прекрасный отец. Я разрывалась между двумя путями: мне хотелось нестись вперед и в то же время вести себя так, чтобы это не вызывало твоего неодобрения.

2014-01-23 в 17:37 

Эридэль
Трудно быть ангелом, но - надо.
svaione, это не неодобрение, это беспокойство, причем обоснованное, потому что реально опасно, а ты проявляла ужасающую беспечность...

2014-01-24 в 17:45 

svaione
Видимо, не понимала, что тут опасного.

2014-02-03 в 18:35 

Мне очень стыдно, отец, за то, что не был плечом тебе в этом походе. Я увлёкся происходящим: было похоже на наши с Артафиндэ "ледяные походы". Прости за нечуткость, что не помогал идти, не прочёл твою усталость и тяжесть на душе. Моих сил хватило бы на двоих...

2014-02-03 в 19:10 

Эридэль
Трудно быть ангелом, но - надо.
tharule, Я очень тщательно маскировался. Не думаю, чтобы я позволил бы себе опираться на твое плечо сын. Но мне в любом случае было отрадно смотреть на тебя, я знал, что если что, ты выедешь наш народ из Льдов. И когда я не смог идти впереди, повел ты, мог ли ты сделать для меня больше? И вообще, к чему разговоры если ты делал.

Я не мог кому то позволить заметить свою слабость (и я это даже специально прописал в квенте перед игрой).

     

Исход Нолдор - январь 2014

главная